16+

Газета «Сельская новь»

Главная / Статьи / Откуда пошло отходничество?
11.12.2018 11:41
  • 8

Категории:

Откуда пошло отходничество?

До сих пор в нашем обществе нет единого мнения о том, каким путем надо идти, чтобы увидеть светлое будущее или хотя бы приблизиться к этой давней и такой сладостной мечте. Не утихают споры в оценках (часто диаметрально противоположных) настоящего времени, советского периода и даже царской, дореволюционной России. Но споры спорами, а в действительности происходят такие перемены, о которых еще сравнительно недавно невозможно было догадаться. Например, сейчас широко практикуется отходничество, явление, которое было хорошо знакомо в России (прежде всего крестьянам) более 100-200 лет назад и, казалось бы, основательно подзабылось и останется лишь в учебниках истории. Но она, история, как известно, развивается по спирали…

По словарю Ожегова, отходник — это крестьянин, уходивший на сезонные работы в город.

В «Камеральном описании Краснохолмского уезда», являющемся одним из разделов «Генерального соображения по Тверской губернии, извлечения из подробного топографического и камерального по городам и весям описания 1783-1784 годов» можно сделать много интересных открытий о том, как жили и зарабатывали на жизнь наши далекие предки.(В приведенном здесь изложении некоторые буквы изменены или удалены из слов (например «ъ»), но в целом орфография сохранена и не всегда вписывается в теперешние правила).

«…Дворянство Краснохолмское не многолюдно; между собою обходительно, к домоводству склонно. Уездные жители среднего роста, собою стройны, волосом темнорусы, не глупы, трудолюбивы, тихи и трезвы, но застенчивы и в обращении с посторонними несколько грубы. Ведут жизнь здоровую, но редко более 80 лет проживают. Болезни имеют обыкновенные: лихорадку и горячку весною, а по зимам кашли. От лихорадки вместо рвотного пьют разболтанный в воде табак, в горячках едят всякое кислое и соленое и употребляют бани; от кашля пьют топленый из лука сок. Хроническими болезнями страждущих весьма мало.

Упражнение здешних крестьян обыкновенное. Летом бывают они все дома для хлебопашества. По осеням и зимам отходят на промыслы в другие города. Остающие-ся дома ездят по торгам и продают свои продукты и сделья. По вечерам делают кадки, вьют веревки, плетут лапти. Женщины через всю зиму прядут лен и посконь. Летом упражняются в полевых работах: жнут хлеб, убирают лен и молотят. Присмотр за скотом и огороды в их попечении состоят. Сверх того ткут холсты, шьют рубашки, как на мужей, так и на детей; дочери ж- девки должны сами одеваться, а потому и сажают их подесятому году за гребень. Прилежная крестьянка напрядет в год до 80 аршинов; из того продает холста на три и на четыре рубля.

Хотя жители и прилежат к хлебопашеству, однако многие и в промыслах упражняются. Первый их промысел состоит в продаже мяса свиного, которое, скупая по уезду, отвозят в Петербург и Ригу. Многие ездят в извозах с купецким хлебом, отвозя оный из Бежецка и Весьегонска на разные пристани; к Усть-Мологской и Кашинской границам живущие торгуют дровами, угольем и корьем. Находится также не малое число плотников, которые отходят в ближние города для работы. Некоторые упражняются в делании мельниц водяных и ветряных шатровых. Сверх того имеются по разным местам горшечники, кузнецы, кожевники, овчинники, бочары, обручники. Способные и проворные к промыслам из всего уезда — живущие в Антоновском стану.

Мельники в год получают прибыли от 20 до 30 руб., плотники от 15 до 25 руб., торгующие мясом, за всеми расходами, за зиму- до 10 руб. Извощики находят свою выгоду в том, что по зимам подкармливают себя и своих лошадей чужим кормом, а иногда рубли по 3 и по 4 домой привозят. Прочие ремесленники, упражняясь в промыслах, получают частью от оных, частью от рукоделия своего прибыток.

Вообще все имуществом не бедны, ибо сверх получае-мого ими на промыслах и на лесе прибытка, продают несколько хлеба, скота, а особливо свиней и других домашних продуктов, по цене не менее как на 10 рублей, чего им и с вырученными на промыслах деньгами достаточно для заплаты податей и для исправления надобностей. Сиё тем доказательнее, что здешнему крестьянину, имеющему свой лес, не более в год 17 рублей на расходы потребно».

В советское время от отходничества отошли (извините за тавтологию). В колхозах и совхозах хватало работы и в зимнюю пору, с учетом живности на личных подворьях- тем более. Держались за рабочие места и на промышленных предприятиях: «летунов», часто меняющих работу, раньше не жаловали. Статья за тунеядство и непрерывный трудовой стаж, кнут и пряник. Тех, кто всю жизнь отработал на одном предприятии, ответственно и достойно делал свое дело, районная газета поднимала на щит.

Председателей колхозов, которые жили вне возглавляемых ими хозяйств, скажем, в районном центре, откуда и ездили руководить, тогдашняя власть осуждала, называя надомниками. А теперь глава района живет в одном, а ездит руководить в другой, или даже из областного центра в район, ежедневно- и ничего.

Все поменялось: то ли полетело вверх тормашками, то ли встало на свои места? Одним словом, двигаемся по спирали… Почитай, половина трудоспособного населения района подались в отходничество, но на иной лад, не на сезонные работы. Не от хорошей жизни. Не выдерживающие никакой критики заработки в колхозах, которые «посыпались» один за другим. Закрылись и промышленные предприятия, в том числе все встроенные в систему агропромышленного комплекса. Рынок труда в районе, грубо говоря, «просел», и у людей появилось «чемоданное настроение». Где и кем только не работает наш брат, краснохолмский житель?! Самый массовый поток трудоспособных из района устремился в Кесову Гору, откуда их направляют на строительство объектов в различных регионах: под Питер, в Сочи, Анапу, на нижегородчину, в нашу Тверскую область и т. д. Месяц там, на вахте — в напряженной работе, а после — месяц отдыха. «Заработки хорошие, если даже «раскидать» на эти два месяца. В нашем городе простому работяге такие деньги и не снились. Да, и нам просто так ничего не дается, приходится вкалывать от и до, но зато знаешь, что следующий месяц мой: можно расслабиться или чего по хозяйству поделать, а то и здесь немного подработать»,- рассказывает знакомый, проработавший на Кесовогорском предприятии аж 13 лет. По нынешним меркам старожил.

Многие работают в крупных городах, в том же Питере, появляются редко и уже трудно определить чей он житель, разве что по месту постоянной прописки. Есть группы, выезжающие на охрану объектов. Везде свои графики, как и у швей, периодически работающих на фабриках Подмосковья. Кто-то «прибился» к нефтяникам, есть среди наших и консьержка, и дворник, востребованные на рынке труда в Москве. Любители острых ощущений также в столице отделывают снаружи здания, вися на страховочном тросу на уровне 20-х этажей, когда иной раз и землю из-за тумана не видно. Там уже тысячами рублей измеряются не дни, а часы работы, накопить «жирок» на период зимнего простоя удается.

Когда мы слышим, что главное наше богатство- люди, с этим трудно не согласиться. Действительно, что такое район без людей? Однако, давайте представим ситуацию: известному на всю округу и привлекательному для рабочей силы предприятию «схудилось», и трудовой люд повернул вспять, вернулся в район. Кто этому обрадуется? Может быть, биржа труда, чьи показатели по уровню безработицы просто обрушатся? А семьи? Хотелось бы на это надеяться, но лишь в том случае, если вернувшийся отходник найдет здесь пусть не равноценную по доходам работу, то немного пониже, до какого-то предела. А с работой у нас плохо. Даже еще вчера вполне успешный бизнес сегодня может выставить людей за ворота.

Не удивительно, что многие молодые люди после учебы не возвращаются, а оседают в областном центре. Туда чаще всего уезжают и люди среднего возраста, у кого есть возможность приобрести жилье. Подобные процессы характерны и для других районов области, в том числе и таких крупных, как Ржев или Бежецк.

А что же «оседлые» краснохолмцы? Во-первых, это пенсионеры. Во-вторых, более менее уверенно себя чувствуют бюджетники (слово интеллигенция на нашем уровне давно не применяется, не заслужили?), чиновники, служащие и работники сохранившихся и неплохо себя чувствующих предприятий. Остальные торгуют, таксуют, заготавливают дрова и деловую древесину, ведут ее переработку, «мужья на час» отделывают квартиры, другие ходят по мелким шабашкам, ездят на работу на бежецкий «Коралл», проводят системы отопления и водопровода. А еще, говоря языком 200-летней давности, «упражняются» в выкапывании из земли железа с помощью металлоискателей. Этот процесс, развивающийся в последнее время все активнее, из-за подорожания чермета, мне показалось верным определить, как «научно-технический прогресс на службе примитивного способа выживания».

Далекий предок, о котором шла речь в начале статьи, нам, наверняка бы, позавидовал.

Автор: В. Солунин

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

Реклама

Вверх