Меню
16+

Газета «Сельская новь»

09.09.2014 15:21 Вторник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Красное место на холме

Краснохолмский район лежит в основном на низменности, по которой текут малые реки в Рыбинское водохранилище. Это — Ламь, Себла, приток Сити — Болотея, речка, почти на всем протяжении утонувшая в болотах. А на западе — Могоча со впадающей в нее Нелединой, текущей через Красный Холм. Среди названий рек есть вполне понятные, скажем, Болотея. Ну а что касается других речек — Лами, Себлы, Могочи — тут уже ничего не поделаешь, древнеславянских расшифровок названиям этих рек я дать не смогу.

На юге район как бы подпирают отроги Бежецкого Верха, где у небольших деревенек Могочи, Дора, Горки и начинается река Могоча. А на севере, за Братским и Мартыновым, расположена Овинищенская возвышенность. Здесь любопытно какое-то странное повторение названий. Весьегонские Овинищи повторены Краснохолмской деревней Овинищи. Рядом с весьегонскими Овинищами — деревня Мартыниха, а в 15-ти верстах от нее на восток — Краснохолмское Мартыново. Вероятно, эти Краснохолмские поселения когда-то были выселками из лежащих к северо-западу от них, а над названиями первопоселенцы особенно не мудрили. Назвали свои починки по именам родных деревень, да так и сохранили имена.

Теперь вернемся к самому Красному Холму. Этот город сразу нравится приехавшему сюда впервые. Центр его расположен на высоком холме и название города, конечно, с этим связано. Но не сразу город стал Красным. Его возникновение связано с Антониевым монастырем, и первое упоминание о монастыре и следует считать о поселении в этом месте. Тем более, что судьба города и монастыря постоянно переплетались в истории. Сначала село Спас наХолму было отдано монастырю, а теперь монастырь отдан городу, и отцы города ломают головы — как же сохранить то, что осталось от одного из древних русских монастырей. А дело обстояло так: «...лета 7026 преставися князь Симеон Калужский и дал Николе Чудотворцу в Антонов монастырь село Спасово на Холму, дер. Анисимово, Чермное, Мокрени, Бортницы, Нивы, Замошье...». Как видно из этой записи, слово «холм» издавна входило в название села. Впервые увидев этот текст, я вспомнил слова своей тети Тамары — давние наши предки — Смирновы-Чижовы вышли из деревни Мокрени и переселились несколько поколений тому назад в Красный Холм.

Первое упоминание о монастыре относится к 1461 г. и связано с Нелединскими-Мелецкими, один из которых — Афанасий вместе со старцем Антонием и основал монастырь. Документы монастыря частично опубликованы в 1879 г. А.К. Жизневским. Из них видно, что монастырь на Руси был почитаем. Например, в 1560 г. Иван Васильевич — будущий Иван Грозный внес в него большую по тем временам сумму -15 рублей на панихиды по юной жене — царице Анастасии. А в 1585 г., после отмены опричнины, Грозный пожаловал монастырю целых600 рублей — «по опальных людех». После смерти грозного царя наследник Федор Иоаннович тут же внес вклад на помин души отца. Даже самозванец Лжедмитрий, только что возведенный на московский престол боярско-княжеским окружением, пожаловал в монастырь церковные сосуды, блюда, дорогое евангелие.

Упоминаний о Спасе на Холму, а в последующем — о Красном Холме довольно много. В1677 г. в селе проживало более 300 человек. В 1776 г. село преобразовано в город. Иногда изменение названия на Красный Холм соотносят с этой датой. Вероятно, название это бытовало и раньше и было вполне привычным, а при изменении статуса было узаконено. В1859 г. в городе было 650 домов, 1866 жителей, 4 церкви, духовное училище, молитвенный раскольничий дом и целых 13 заводов.

Очевидно, что оба названия — и Спас (или Спасово) на Холму и Красный Холм пошли от новгородцев — ильменских словен. Эти места входили в Бежецкий Верх, издавна принадлежавший Новгороду. Но название села могло появиться лишь при христианстве, и оно говорит о примерном времени его основания. Можно предполагать, что было в начале

второго тысячелетия. Хотя на каком-то этапе поселение могло вообще не иметь никакого названия или иметь другое название, а потом поменять его на  церковное. Например, просто быть Холмом. Подобных названий множество.  Вспомнить хотя бы Холм в Псковской области, Хелм в Польше или Ломоносовские Холмогоры. Само это слово очень древнее, оно даже не праславянское, а уходит в эпоху неразделенного праевропейского славяногерманского языка. Издавна оно имело нынешнее значение — гора, горка, бугор, насыпь. Такие слова с тем же значением и почти с тем же звучанием есть в шведском, исландском, норвежском языках — холм, холме, хольме. Такое слово есть и в древнеславянском языке, почти во всех современных славянских языках и даже в древнесаксонском. Вторая часть названия столицы Швеции тоже является этим же словом и этим понятием — Стокгольм.

И «красных» сел и городов тоже немало. Красная Поляна в Подмосковье, русский поселок под Карагандой (правда, сейчас его вполне могли переименовать), любимое место отдыха Сталина (и по-моему, единственное) в горах над Хостой. Красная Гора на реке Уфе и в Брянской области. Таких примеров сколько угодно. Это слово у древних русичей не обозначало цвета. Его значением было — прекрасный, очень красивый. Даже, пожалуй, в самом превосходном, а иногда и возвышенном значении. Например, в «Слове о полку Игореве» автор обращается к «красному» Роману Святославичу, а в русских былинах и песнях речь часто идет о красных девицах. Конечно, не цвет имелся в виду. А красный цвет древние русские обозначали словом «редр» — рудой. У сербов и литовцев подобные слова сохранились — «руд» и «раудас», у украинцев есть слово «червоный» в значении «красный», а словом «красный» они обозначают «красивый». На Руси это слово звучало как «красьный». С XV века оно постепенно становится и признаком цвета — «красьн яко киноварь». А киноварь имеет густой красный цвет. В итоге можно сказать, что название города — исконное древнерусское и означает — Прекрасный город на Холме.

В межевой книге Бежецкого Верха за 1627 г. упомянута большая дорога от Спаса на село Хабоцкое и далее в Бежецкий Верх. Село Хабоцкое было тогда вотчиной царицы Марфы — матери царя Михаила Федоровича. Недалеко — речка Решетиха, принимающая в себя ручейки Овсянку и Медведу. Слова вроде бы ясные, но я задумался — почему Решетиха? Может, Ржатиха? Тогда, значит речка где-то течет по болотным рудам и ржавая, рыжая от них. Или от слова «рышити» — разрушать? Вроде бы не должка маленькая речка учинять большие наводнения. Оказалось, что еще сто лет назад речка называлась Ретишиной. Это ясности не добавило. От слова «ретити» — стремиться? Было и такое слово — «речище», на Украине оно употребительно и сейчас и означает речку, которая летом не течет, стоячую воду, приходящую в движение лишь при весеннем половодье или сильных ливнях. Так что категоричным не буду, жителям тех мест виднее.

Что касается самого Хабоцкого, то есть слово «хабина» — речной рукав, заводь. Но такой хабины у Хабоцкого нет. А вот слово «хабить» — хватать, присваивать, выманивать, пожалуй, подходит. Первооснователем или наиболее чтимым лицом в поселении, созданном в этом месте, был Хаба или Хабун (не сходно ли с этим — хапать, хапун?). К востоку от Хабоцкого — Ульянино, рядом с ним Суслово, Бельково, Костино, Шаблыкино. Сусло — это не очень хорошее, невыбродившее пиво. Но есть еще и иные производные, например, сусляк — ротозей или пьяница. Так что название прозвищное. Бельково пошло от одного из древних значений слова «бель» или «белый», что значило свобод­ный. Был и другой смысл у этого слова — беличья шкурка. Но скорее всего название началось от слова «бель» — заболоченный лес на берегу.

На крайнем востоке Краснохолмского района — седа Рачево. Рядом с ним — Тушани на ручейке Тушанке, Седнева, Шалагино. Рачево стоит на хороших, плодородных землях. Недаром рядом с ним — Нивы. Видимо, Рачево — одно из древних славянских поселений, а его название происходит от древнего новгородского имени Ратша. Ратшево со временем превратилось в Рачево. Само имя произошло от слов «рать, ратник». Тушани, Тутани, Тухини — нередкие названия, и от них тянет глубокой древностью. Производными словами от корня могут быть — плодородный, печальный, синий. Но по существу, значение слова скрыто во мраке времен. То ли дело Седнева, Сиднево, от слова «сидень» или Шалагино от «шалаги», любящего поколобродить человека. От села Бекрень вдоль ручейка Еглени проселок уходит на деревню Валгус. Это когда-то эстонское поселение. Их здесь было несколько. Эстонцы приехали сюда не из Эстонии, а из соседней Ярославщины. Валгус был назван по эстонской Валге — Светлой. Кстати, деревни Эглень, Бекрень, Загайно — тоже эстонские поселения. В крайнем юго-восточном углу района — села Ивакино и Поляны. Вокруг них деревни Володино, Рыжково, Козлово, Пронино, Назимово урочище, Палышево. Иван — раньше на Руси самое распространенное имя, производных от него не счесть, одно из них звучало как Ивака. Козлом называли, да и сейчас называют упрямца, хвастуна и даже щеголя. Проня, Пров — достаточно известное когда-то имя. Лысок мог быть совсем не лысым, а скорее склонным к лести, заискиванию, расчетливой ласке. Назим — вариант слова «назем», навоз, а еще это слово имело смысл зимовки с какими-то затруднениями. Возможно, и Назимово получило свое имя из-за какого-то трудного своего начала. И еще может быть вариант — просто топкое, мокрое место. Рыжак, Рыжик, Рыжко — разные степени характеристики рыжего, рыжеватого человека. Палпаль, палеж — все это свидетельства древнего способа подготовки почвы к посеву, отсюда и появилось Палышево.

В центре района — села Толстиково, Поповское, вокруг них Лариково, Мануково, Думино, Костево, Лапшино, Заполек. Толстик записан даже в новгородской писцовой книге, Манук — Мануйло, Ларя — Ларион, Костя — здесь все ясно. Заполек, видимо, выселок на дальнем поле. Глунцово на речке Чернухе могло когда-то быть Глумцовым, а глумцом звали шутника, насмешника, отсюда пошли слова «глумление, глумиться». Рядом с этим селом — Муравьево, Костычево. Муравей был трудолюбив, запаслив, все тащил в свою избу, а Костыч в результате какого-то случая хромал с костылем. Сейчас в деревне про такого можно услышать — Мишка Костыль, а раньше сказали бы Костыч. На речке Чернухе — Коробово. Рядом Кокошкино и Нави. Может, в деревне делали коробы на продажу? Это ведь не только особый вид корзины, но и целый плетеный сундук. Нет ли в Коробове памяти о своих предках-корзинщиках? А вот Нави — древнейшее, довольно мрачное слово, означавшее чародеек, ворожей. Неужели деревню назвали в память о навьих чарах? Название Кокошки есть и в других местах. Возможно, идет оно от кокошки-наседки, а может, от кокши. Кокша — чурбан, коряга, разлапистый пень, неуклюжий человек.

На западе района на Могоче — село Скоросово. Скорее всего производное от скоруза — неряхи, грязнули. Но назвать так могли, спасаясь от козней нечистой силы. Вокруг Хвалеево, Петелино, Пальниково, Фоминка, неподалеку речка Бобровка. Хвалей и Петель значили почти одно и тоже — хвастун, бахвал. Петель, как известно, одно из названий для петуха. Пальниково опять напоминает о лесных палах. Село Высокуша стоит на высоком месте, да еще и на перекрестке дорог. Рядом Полежаниха, не очень работящим был живший в ней Полежень, дальше Бибирево, Завидово, Плишкино. Бибирь вроде бы звучит по-русски, может, от слова «бирь» — быстрый, а может, Бибирево сначало было Бобыревым. Завид всем понятен, а «плишка, плиска» — птичка, трясогузка, мухоловка. Правда, есть еще слово «плить» — ныне превратившееся в «палить». Но от него осталась память — боевая команда русских пушкарей — пли!

Что можно сказать в итоге? Краснохолмский район заселен славянами издавна, все названия здесь связаны с именами христианскими и нехристианскими, или с прозвищами. Иногда в названиях отразились особенности местности — высота, плодородие, болотистость, лесистость. Есть, например, деревня Лесной Холм. Сохранившихся от племени веси имен мало. Пожалуй, лишь Могоча, имеющая смысл Дальняя или, может быть, Протекающая по мхам. Точного перевода этого слова нет. Возможно, прошедшие тысячелетия исказили его. Да еще Лойка, текущая в основном в соседнем Молоковском районе — Лососиный ручей. Лосось в ручье давно повывелся, но название говорит о том, что когда-то его было здесь не так уж мало. Неудивительно, что самые древние названия здесь не сохранились. Земли в районе, в основном, неплохие, и славяне-земледельцы их быстро освоили, а веси в этих местах было немного — по охотничье-рыболовным нормам вся территория района могла прокормить всего лишь 15-20 семей, то есть 3-4 стойбища. Славяне осваивали совсем другие, пригодные для земледелия места и давали им свои названия. А язык рыболовов из племени весь остался лишь в названиях рек.

 Ю. М. СМИРНОВ, профессор ТГУ.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

2806