Меню
16+

Газета «Сельская новь»

21.10.2019 09:35 Понедельник
Категории (2):
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 39 от 18.10.2019 г.

Тест на человеколюбие

Автор: В. Солунин

Что бы там ни говорили о большом значении денег в нашей жизни, но все же самое главное – здоровье.

Если его нет, то теряется интерес к работе, к автомобилям и шмоткам, к политике, ракетным вооружениям и экономике: не надо ни курсов валют, ни ВВП, ни уровня инфляции, дефицитов-профицитов и прочих специфических параметров, которые ненавязчиво навязывают читателям и зрителям федеральные СМИ. Да и деньги нужны лишь в той степени, в которой они необходимы для исцеления. Между тем большое или даже огромное их количество, как мы видим, не всегда гарантирует выздоровление, подтверждая давнее народное выражение: «Здоровье за деньги не купишь». А ясновидящая Ванга ставила свой совсем неутешительный «диаг-ноз»: «…много денег от дьявола, деньги уносят здоровье». Впрочем, это мало кого останавливает.

Говорят, что лучше быть здоровым и богатым, чем больным и бедным. И здоровый человек естественно будет стремиться укрепить благосостояние. В идеале одно другому не мешает. Так то в идеале…

Наше здоровье, как утверждают специалисты-обладатели ученых степеней в области медицины, зависит прежде всего от нас, от таких факторов, как наследственность, образ жизни и т. д. и только порядка 20 процентов, если не ошибаюсь, приходится на долю врачей. Благодарность медицинским работникам, которые, употребив свои знания и опыт, помогли больному вылечиться, бывает безмерна: им низкие поклоны, почтение, респекты, презенты, дифирамбы и строки признательности в прессе…

Но такая идиллия не всегда. У всякой медали есть две стороны. Перио-дически в СМИ всплывают конфликтные ситуации, явления, плохо сочетающиеся с гуманной сущностью медицинской сферы. Профессия стала опасной. Нападения на врачей, бригады скорой помощи, спешащие на вызов к больному, а попадающие на «разборки» с лицами неадекватного состояния, ныне не редкость. Но и к самим людям в белых халатах возникают обоснованные претензии, когда врачебная ошибка, либо халатность, либо некомпетентность, либо не вполне очевидные причины приводят к инвалидности пациента или еще хуже – к летальному исходу. Родственникам надо выяснить отношения, выявить виноватого? Прямая дорога – в суд. Вполне себе обычная, закономерная, вписывающаяся в правовые нормы практика. Но в провинции, по моим наблюдениям, применяемая крайне редко. Без хороших юристов и экспертов доказать, в частности, умысел в действиях непросто, зато легко заработать скандальную репутацию…

Ничуть не лучше равнодушное отношение к больным, скажем, со стороны среднего медицинского персонала в стационаре, когда больного, порой, вовсе не замечают.

Многие «болезни» нашего здравоохранения диагностируются, но «лечение» реформированием вместо положительной динамики вызывает рецидивы. Это и соблазн смухлевать, для чего возможностей предостаточно, а в результате медицина теряет хороших врачей. О клятве Гиппократа стали вспоминать реже. Моралью мало кого прошибешь. Теперь многое измеряется деньгами (и в бесплатной медицине – вот парадокс). И «слово лечит», порой, за деньги. Я уж не говорю про частные клиники, где могут столько болезней «накопать», насколько позволяет ваш кошелек…

Как долго мы пойдем этим путем, вовсе не единственно правильным, выбранным в 90-е годы? В то время проходил курс лечения в лечебном учреждении г. Твери (но не в областной больнице). Болезнь оказалась редкая, не инфекционного характера, положительной, как выражались доктора, итеологии. Большая часть моего времени проходила вне больничных стен: ездил к друзьям, гулял по городу, ходил в кинотеатры, купался. Остальные больные, у многих из которых был другой, инфекционного свойства, диагноз в свободное от лечебных процедур время занимались кто чем: смотрели телевизор денно и нощно, читали, играли в разные игры, прогуливались, иногда некоторые запивали и чудили. На условия пребывания: каковы полы, стены, занавески, постельные принадлежности да и на питание тоже никто не жаловался. По крайней мере из мужской части, чья логика незамысловата: лишь бы оказались хорошими специалистами, добросердечными людьми врачеватели, чтобы с их помощью побыстрее вылечиться и «свалить» отсюда. Ее, эту логику, выразил дагестанец, который, выписываясь из больницы, на радостях выложил из плитки на полу в коридоре известное изречение: «Уходя – уходи».

…Утро понедельника выдалось солнечным, и грозы ничего не предвещало. Но она разразилась в отдельной нашей больничной палате. Проходил общий обход в составе нескольких врачей из различных клиник областного центра. И одна из врачей, увидев знакомого (вероятно, наблюдаемого ею ранее?) больного, назвала его фамилию и рубанула сплеча, наотмашь, удивленно вскинув брови: «Ты еще жив?». Находившиеся в это время в палате больные остолбенели, потеряли дар речи. Потому как все знали, что человек этот неизлечимо болен, по сути дела приговорен. Кем? За что? Каждый задает себе такие вопросы в минуты отчаяния. Воцарилось свинцовое молчание, никто не знал, как выйти из этой ситуации, преодолеть чувство неловкости. Все, как один, отказались измерять давление и от осмотра. Когда за медработниками закрылась дверь, один из нас, в наколках тюремной принадлежности, процедил чуть слышно, сквозь зубы: «Хамло в белом халате».

Весь день мы избегали смотреть в глаза друг другу и, естественно, тому, кому эти слова были адресованы. Для меня стало ясно: пришло новое время. До этого люди могли хотя бы обратиться в партийный комитет, пожаловаться. И где бы она была, эта, с позволения сказать, дамочка? А куда идти теперь? В суд? Доказывать чего? Требовать возмещения морального ущерба? И этим заниматься человеку, у которого жизнь висит буквально на волоске?

У него было два заболевания. Он считал, что одно из них, инфекционное, «подцепил» в лечебном учреждении. Зачем нас «запихали» в одну больничку? Как нам объяснили: течение болезней схожее, а врачи прошли соответствующее обучение. На самом деле, не открывать же для малочисленной группы больных спе-

циальное отделение, да еще содержать штат медперсонала. Слишком большая для нас «роскошь».

А человек, которому едва перевалило за 30 лет, угасал на наших глазах. Он постоянно играл с кем-нибудь в шахматы или шашки, а на ночь уходил домой, жил недалеко. Потом врачи ему запретили. «Боятся, что заражу домашних или помру на глазах у детей», — говорил он спокойным тоном человека, смирившегося со своей судьбой. Детей у него было двое. Как-то в минуту откровения он сказал мне: «Дождешься – случится то же, что и со мной. Чем раньше убежишь отсюда – тем лучше». «Я понимаю тебя, брат. Тебе тяжело», — подумал тогда я.

…Вскоре я выписался и о том, что чуда, к сожалению, не произошло, узнал позже, во время одного из своих приездов в Тверь. Конечно же, не могла не узнать об этом и та врач, которая «плеснула» не целительного снадобья, а ядовитого зелья. Пожалела ли о вылетевшем (спонтанно ли, осознанно ли) коварном слове, испытала ли угрызения совести?

Каждому хочется, чтобы в определенных, вовсе не радостных, жизненных ситуациях встретились хорошие врачеватели: опытные профессионалы, душевные и понимающие свою роль люди. Вероятность такой встречи может быть выше, если для медицины, как особо важной сферы, найти другой путь нежели тот, по которому пошли в 90-х годах. А также всякому желающему надеть белый халат и переступить порог медицинского учреждения будет предложено пройти, условно говоря, тест на человеколюбие.

P.S: Все течет, все изменяется… К сожалению, не всегда в лучшую сторону. О том, как нас перекроило и перековало время, можно наблюдать в разных сферах провинциальной жизни. Двигаясь либеральными тропами, мы отошли от простых истин, гласящих, например, что надо оставаться людьми, в какой бы сложной ситуации ни оказались (так ведь нас когда-то учили?), сохранять «облико морале». Подрастеряли что-то важное и спутались в ориентирах. Ведь по идее, продолжая тему здравоохранения, должно быть так: не больница для медицинских работников, а они, прежде всего, для больницы, а стало быть для больных. Если по уму. Равно как и редакционные работники для газеты, а значит для читателей. Ежели опять-таки по уму. И власть, она ведь не сама для себя, а для медицинских работников и больных, для читателей и газетчиков… Разумеется, говоря казенным языком, в пределах своих полномочий и компетенции, с тем же уточнением: если по уму. Хватит ли у нас духа признать, что идет не по уму?!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

7